Ru | Eng
RSS Вконтакте Twitter Facebook Youtube
На главную belta.by

20.07.2018 11:00 - 12:00

Возможности и потенциал развития ядерной медицины в Беларуси

Павел Демешко

Заведующий отделом лучевой и комплексной терапии Республиканского научно-практического центра онкологии и медицинской радиологии имени Н.Н.Александрова

Олег Барановский

Заведующий лабораторией позитронно-эмиссионной томографии компьютерной диагностики Республиканского научно-практического центра онкологии и медицинской радиологии имени Н.Н.Александрова

Святослав Бринкевич

Заведующий циклотронно-радиохимической лабораторией Республиканского научно-практического центра онкологии и медицинской радиологии имени Н.Н.Александрова

В ходе онлайн-конференции участники рассказали о современном состоянии ядерной медицины в Беларуси, областях ее применения, поделились успехами и дальнейшими планами. Кроме того, была озвучена информация о новейших методиках лечения онкологических и других заболеваний, а также совместных международных проектах в сфере ядерной медицины.

 Возможности и потенциал развития ядерной медицины в Беларуси
Корр. БЕЛТА:

Как вы оцениваете нынешнее состояние белорусской ядерной медицины? Каких успехов удалось достичь? Каковы перспективы?

Павел Демешко:

Для начала давайте поясним, что же такое ядерная медицина. Это диагностика и лечение заболеваний с помощью радиофармацевтических препаратов. Данные лекарственные средства представляют собой сочетание биоактивных веществ и радионуклидов.


В Беларуси функционируют 2 отделения ядерной медицины и 20 радиоизотопных лабораторий. В организациях здравоохранения установлено 25 гамма-камер, 3 аппарата ОФЭКТ/КТ (однофотонный эмиссионный компьютерный томограф в сочетании с рентгеновским компьютерным томографом), 4 аппарата ПЭТ/КТ (позитронно-эмиссионный томограф с рентгеновским компьютерным томографом).

Ежегодно в республике проводится около 70 тыс. диагностических радионуклидных исследований, свыше 2 тыс. пациентов получают лучевую терапию радиоактивными препаратами открытого типа.

Закупка радиофармпрепаратов происходит централизованно на конкурсной основе за счет средств республиканского бюджета. Поставку в организации здравоохранения внутри республики осуществляет белорусско-российское ЗАО "Изотопные технологии", которое имеет лицензии Госатомнадзора Беларуси на проведение данного вида работ с источниками ионизирующего излучения.

В лечении применяем радиофармацевтические лекарственные препараты польского Национального центра ядерных исследований, венгерского Института изотопов, компании GE Healthcare (Великобритания). Обязательным требованием является наличие государственной регистрации лекарственных средств в Министерстве здравоохранения Республики Беларусь.

В 2015 году был открыт Республиканский центр позитронно-эмиссионной терапии на базе РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н.Н. Александрова. В 2017 году сдан в эксплуатацию радиологический корпус Минского городского клинического онкологического диспансера, где имеется отделение ядерной медицины на 20 коек. Открыта лаборатория радионуклидной диагностики в Республиканском медицинском клиническом центре Управления делами Президента Республики Беларусь. Кроме того, функционирует отделение в Гомельском областном онкодиспансере на 18 коек. Таким образом, в настоящее время в стране насчитывается 38 "активных" коек.

Виктория, Гомель:

В каких областях применяется ядерная медицина?

Павел Демешко:

Благодаря применению ПЭТ-диагностики выявляются патогенные зоны в головном мозге при эпилепсии, болезни Альцгеймера и Паркинсона, что дает возможность нейрохирургам эффективно использовать современные малотравматичные методы лечения данных заболеваний.

Олег Барановский:

Если взять для примера ПЭТ-центр, то в общем спектре пациентов, которые здесь обследуются, до 40% имеют лимфопролиферативные заболевания (заболевания лимфатической системы). Это является одним из показаний для проведения ПЭТ/КТ исследования. В 30-40% случаев результаты нашего обследования позволяют изменить тактику лечения. У 25% пациентов мы находим новые очаги поражения, у 40% - подтверждаем объемы, которые были поражены.


ПЭТ/КТ исследование требуется и для оценки эффективности терапии. Американские экономисты посчитали, что каждые $2, вложенные в ПЭТ-исследования, экономят $5. За счет изменения подходов, тактики лечения на основе результатов нашего обследования мы получаем хороший экономический эффект. С другой стороны, это позволяет раньше получить эффект от лечения, вывести человека на ремиссию.

Одна из специфических возможностей нашего метода - обследуется практически все тело. Нет зоны, которая не подвергается анализу за одно обследование.

Святослав Бринкевич:

Что касается терапевтического применения радиоизтопов, то широко известно лечение радиоактивным йодом рака щитовидной железы. Результаты достаточно высокие. Большое количество пациентов полностью выходят из инвалидизации. Это подтверждает опыт, накопленный нами за время работы в Минском онкологическом диспансере. Анализировалось состояние большой группы пациентов — подростков до 19 лет, имеющих отдаленные метастазы.


Излечиваемость составляла до 98%, и в то же время общая смертность от рака щитовидной железы такая же как и среди общего населения. Самое главное, что не страдала детородная функция. Большое число наших пациентов имеют по двое-трое детей. Одна из наших пациенток, единственная в стране, имела поражение головного мозга. Она закончила у нас лечение. Сейчас у нее двое деток. Женщина в состоянии ремиссии уже больше 10 лет.

Ирина, Минск:

Можно ли по своему желанию пройти ПЭТ-исследование или это строго по показаниям?

Павел Демешко:

ПЭТ-центр работает в две смены. Всего с момента открытия, то есть за 2,5 года, мы обследовали 12 тыс. человек. Каких-либо затруднений с диагностикой нет. При наличии показаний очередь ожидания составляет около 10 дней.


В том случае, если онкопациенту в настоящее время не показано это исследование, но он настаивает на его проведении, мы принимаем его на платной основе, как и пациентов из-за рубежа, в том числе из стран СНГ, Нигерии, Сирии, Польши.

Олег Барановский:

Любая рентгенрадиологическая манипуляция должна быть связана с оценкой эффекта, полученного от результатов обследования. Мы должны быть уверены, что есть показания. В любом случае оптимально иметь рекомендации от врачей по поводу необходимости обследования. Кроме того, в каждой изотопной лаборатории пациенту разъясняют необходимость этого обследования и возможность заменить его на неинвазивный метод. В 95% случаев удается переместить акцент обследования, чтобы пациент получил максимум информации о состоянии своего здоровья при отсутствии лучевого воздействия.

Дадинян А.:

Сколько пациентов может принять ПЭТ-центр в день?

Павел Демешко:

В настоящее время мы принимаем до 40 пациентов в день. Небольшой резерв еще есть. Важно отметить, что мы развиваемся не только в плане увеличения количества принимаемых пациентов, но и расширяем диапазон производимых радиофармацевтических лекарственных средств.

Святослав Бринкевич:

Сейчас диагностика заболеваний ведется с использованием трех радиофармпрепаратов. Основной из них - 2-фтор-2-дезокси-D-глюкоза - аналог глюкозы, меченной радиоактивным атомом фтора-18. Глюкоза - важный энергетический метаболит, она присутствует в каждой клетке нашего организма и используется для получения энергии. С помощью этого радиоактивного лекарственного средства можно оценивать уровень потребления глюкозы в различных тканях и органах и, соответственно, сделать заключение о нормальном или патологическом ходе физиологических процессов.


Также мы применяем и другие препараты: 11С-метионин (полная копия природной аминокислоты метионина) и фтор(метил)холин (меченный фтором-18 компонент липидных мембран). Первый препарат позволяет оценить скорость роста белковых структур в организме, а с использованием фтор(метил)холина можно исследовать скорость образования липидных мембран. Таким образом, если где-то нарастает какая-то клеточная масса, будь это онкологический процесс или пограничное состояние, мы можем достаточно быстро выявить это с помощью радиофармпрепаратов.

Необходимо отметить, что ПЭТ-центр обладает собственным циклотронным радиохимическим комплексом. Поэтому мы не покупаем препараты, а самостоятельно их изготавливаем. Есть возможность включать радиоактивные метки углерода-11 либо фтора-18 в состав любых молекул в зависимости от потребности.

Перечень радиофармпрепаратов будет непрерывно увеличиваться по мере развития ядерной медицины в Беларуси. Например, сейчас мы работаем над таким препаратом, как натрия фторид. Он позволяет выявлять очаги остеогенеза – места в организме, где происходит активный рост костной ткани. Благодаря этому удается выявлять костные метастазы на самых ранних стадиях.

Планируем освоить производство высокоспецифичного препарата, который позволяет выявлять метастазы рака простаты. В перспективе намечено производство фтор-эстрадиола - препарата для диагностики онкопатологий женской репродуктивной системы. Расширение ассортимента радиофармпрепаратов требует времени. Их разработка, валидация методик синтеза и контроля качества, регистрация занимают достаточно продолжительное время и требуют немалых затрат.

Корр. БЕЛТА:

Радиофармпрепараты, производимые в ПЭТ-центре, используются только для нужд центра или также поставляются в другие онкологические учреждения республики?

Павел Демешко:

Когда обсуждался вопрос организации ПЭТ-центра, мы рассчитывали мощность циклотрона для поставки радиофармпрепаратов еще в два учреждения, которые будут расположены недалеко. Этот план постепенно осуществляется. В прошлом году открыт радиологической корпус в Минском городском клиническом онкодиспансере, где установлен аппарат ПЭТ-КТ. Сейчас мы поставляем туда свои радиофармпрепараты в тестовом режиме. Когда Минский городской онкодиспансер получит лицензию на проведение соответствующих работ, мы начнем поставки на постоянной основе.


В качестве второго учреждения, куда можно поставлять наши препараты, рассматривались Минский консультационно-диагностический центр и РНПЦ неврологии и нейрохирургии. Этот вопрос еще обсуждается.

Святослав Бринкевич:

Необходимо отметить, что в состав радиофармпрепаратов для ПЭТ-диагностики входят ультракороткоживущие позитрон-излучающие радионуклиды. Они имеют очень маленький период полураспада, что является огромным плюсом с точки зрения лучевой нагрузки на пациента. Говоря простым языком, радионуклид распадается в основном во время исследования, поэтому пациент достаточно быстро может вернуться к нормальной жизнедеятельности. Например, период полураспада фтора-18 составляет 110 минут, углерода-11 - всего 20 минут.


С другой стороны, это сильно усложняет транспортировку радиофармпрепаратов на большие расстояния. С учетом периода полураспада, препараты с нашего радиофармацевтического производства могут доставляться в Минск, Минский район и, возможно, в Минскую область. Транспортировка на более дальние расстояния будет сопряжена с потерей активности и ухудшением качества радиофармпрепаратов.

Корр. БЕЛТА:

То есть заготовить впрок такие препараты нельзя, только под конкретную потребность?

Святослав Бринкевич:

Именно так. За день до выполнения исследования наши коллеги-доктора определяют потребность: какой именно препарат необходим и сколько требуется доз. Каждое утро в 6.00 мы запускаем ускоритель, который нарабатывает радиоактивный нуклид. Задача радиохимиков, радиофармацевтов - выделить этот нуклид, очистить его от радионуклидных примесей, провести полный химический синтез, фасовку лекарственного средства, контроль качества каждой партии и выдать препарат для диагностического применения. Весь процесс получения препарата занимает около 50 минут. Специалисты находятся в жестких временных рамках, так как со временем количество действующего вещества непрерывно уменьшается.

Корр. БЕЛТА:

Что является основой для производства радиофармпрепаратов?

Святослав Бринкевич:

С использованием ускорительной техники можно получать позитрон-излучающие нуклиды из совершенно нерадиоактивных вещей. Например, для производства фтора-18 мы используем воду, обогащенную кислородом-18. Для получения углерода-11 облучаем азот-14 - основной компонент воздуха.


Конечно, взяв обычную воду, залив ее в мишень ускорителя и облучив протонами, получить препарат не получится. В природной воде содержится только 0,2% молекул воды с кислородом-18. Для обогащения воды по тяжелому кислороду-18 до 98% требуется затратить огромное количество электроэнергии, нужны специальные технологии. К тому же, как и к любому фармацевтическому сырью, предъявляются очень серьезные требования по химическому, микробиологическому и радионуклидному составу. Один грамм обогащенной воды, которую мы используем, стоит в среднем от 50 до 100 евро. В мире весьма ограниченное количество поставщиков расходных материалов для производства радиофармпрепаратов в ПЭТ-центрах.

Корр. БЕЛТА:

Сколько стоит производство одной дозы препарата?

Святослав Бринкевич:

Экономика в этом деле, конечно, очень важна. Не будем называть конкретные цифры, однако заверю вас, что мы непрерывно работаем над снижением себестоимости производства, поскольку это позволит увеличить доступность диагностических исследований, а сэкономленные средства можно использовать для дальнейшего развития радиофармацевтического производства.

Корр. БЕЛТА:

Насколько это отдаленная перспектива?

Павел Демешко:

Все койки сейчас заполнены пациентами двух категорий – это больные раком щитовидной железы и диффузным токсическим зобом. Сейчас все манипуляции проводятся в стационаре. Если будут внесены изменения в санитарные правила, мы решим вопрос амбулаторного лечения с помощью изотопов и таким образом сможем оказывать помощь гораздо большему числу пациентов.


Другим вариантом может стать открытие отделения ядерной медицины в РНПЦ онкологии и радиологии с дополнительным количеством коек. Этот вопрос сейчас также обсуждается.

Олег Барановский:

Эта перспектива не столь отдаленная. Но в связи с тем, что в наших санитарных нормах и правилах нет прописанных цифровых значений, при которых пациентов после терапевтических манипуляций можно отпускать в популяцию, возникает вопрос длительности пребывания в стационаре. Это взаимосвязанные процессы. Поэтому определить, хватит ли нам для этого активных коек, мы сейчас на 100% не можем.


По старым нормам СанПиН, которые рассчитывались исходя из мощности отпуска дозы пациентам порядка 3 мкЗв/ч на расстоянии 1 м, потребность в активных койках была определена в количестве 50-60 единиц. Современные подходы изменились, Западная Европа, Россия, Украина, страны Балтии подняли этот предел до 10 мкЗв/ч, а некоторые страны – до 25. Это позволяет делать терапевтические манипуляции амбулаторно.

Если у нас это будет принято, это позволит увеличить пропускную способность активных коек, и тех 38 коек, которые у нас уже есть, будет достаточно для нашего населения. Это автоматически откроет возможности для более широкого применения методов ядерной медицины.

Сейчас этот вопрос прорабатывает рабочая группа из специалистов Минздрава, двух РНПЦ и Минского городского онкодиспансера.

Святослав Бринкевич:

К тому же это возможность увеличить приток иностранных пациентов. На терапию мы сможем привлекать пациентов из приграничных регионов, в том числе из России и Украины.

Корр. БЕЛТА:

Вы упомянули о пересмотре норм СанПиН, можете рассказать подробнее?

Павел Демешко:

Разъясню на примере. Если мы лечим диффузный токсический зоб радиоактивным йодом, мы даем пациенту капсулу с изотопом, и он на какое-то время становится источником радиоактивного излучения. По действующим санитарным правилам он все это время должен находиться в активной палате, оборудованной специальными защитными устройствами. То есть мы на этот период не можем его отпустить, чтобы он проводил лечение амбулаторно, как это делают в других странах. Во многом такие жесткие требования связаны со спецификой Беларуси, больше всех других стран пострадавшей от чернобыльской аварии.


Если мы смягчим санитарные требования, приведем их в соответствие с теми, которые действуют во всем мире, мы сможем таких пациентов выписывать гораздо раньше. А значит, в освободившееся время сможем оказать помощь многим другим пациентам.

Олег Барановский:

Важно понимать, что таких пациентов не отпускают просто так. Каждый пациент при получении амбулаторного лечения тем или иным радиофармпрепаратом получает инструкцию, как себя вести в процессе лечения, какие меры предосторожности принимать, чтобы не допустить радиоактивного воздействия на окружающих. При соблюдении этих правил совокупная лучевая нагрузка, которую получают люди, контактирующие с пациентом, сопоставима с одним рентгеновским исследованием. Поэтому очень важно следование определенным алгоритмам поведения в социуме.

Дятликова Наталья, Кобрин:

По вашему мнению, насколько полно используются возможности ядерной медицины у нас в стране, можно ли более широко применять ту же ПЭТ-диагностику?

Павел Демешко:

Все зависит от потребности. Если будут расширяться показания для применения методов ядерной медицины, то будет расширяться и соответствующая база. Могу сказать, что в настоящее время в радиолабораториях нет очередей ожидания на диагностические исследования.


Для более широкого применения методов ядерной медицины необходимо вносить изменения в клинические протоколы, которые устарели. Уже разработаны и находятся на утверждении в Министерстве здравоохранения новые клинические протоколы лечения онкозаболеваний. Они приведены в соответствие с мировой практикой и четко определяют, при каких заболеваниях необходимы ПЭТ-исследования, с какой периодичностью они должны проводиться и т.д.

Когда они будут приняты и начнут применяться, станет понятно, нужно ли нам увеличивать количество «активных» коек или аппаратов для диагностических исследований.

Олег Барановский:

До настоящего времени действовали алгоритмы обследования онкологических пациентов, в которых не было прописано применение ПЭТ-исследований, так как они у нас не выполнялись. С открытием ПЭТ-центра появилась возможность шире применять эти исследования. Новые клинические протоколы разработаны на основе зарубежного опыта и с учетом полученной в процессе работы ПЭТ-центра практики. Речь идет об увеличении объемов использования методов ядерной медицины, особенно ПЭТ-диагностики. В частности, расширяется спектр патологий, при которых используется ПЭТ-исследование, увеличивается количество требуемых исследований, частота их применения. А это значительно расширяет возможности применения таких исследований. Практически они смогут применяться при 70% всех заболеваний. А значит, потребность в ПЭТ-диагностике будет возрастать.

Федоренко Илья, Минск:

Расскажите о новейших методиках в лечении онкологических и других заболеваний, которые освоены в Беларуси. Чему еще предстоит научиться?

Павел Демешко:

В настоящее время РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н.Н.Александрова осуществляет ряд научных исследований в области ядерной медицины, направленных на освоение новых методов диагностики и лечения.


В частности, изучается применение комплексного метода стадирования, раннего прогнозирования и оценки эффективности лечения лимфом, исследуется диагностическая эффективность радиофармацевтических лекарственных средств для определения метастазов рака щитовидной железы, а также возможность планирования лучевой терапии по данным ПЭТ/КТ.

Совместно с БГУ проводится исследование стабильности радиофармацевтических лекарственных средств. С РНПЦ «Кардиология» реализуется проект по диагностике протезного эндокардита после операции, а в сотрудничестве с РНПЦ пульмонологии и фтизиатрии изучается метод оценки активности и распространенности туберкулезного процесса в легких.

Совместно с кафедрой неврологии БелМАПО наши ученые проводят исследование по определению с помощью методов ПЭТ патологических изменений в головном мозге при эпилепсии.

Корр. БЕЛТА:

Какие совместные международные проекты реализуются в области ядерной медицины? Например, представители "Росатома" не раз заявляли, что заинтересованы в сотрудничестве с белорусскими коллегами в этой сфере.

Павел Демешко:

По нашему мнению, Беларусь вполне достойно выглядит по уровню ядерной медицины в целом. Мы контактируем в этом направлении с госкорпорацией "Росатом", наши представители работают в специальных структурах СНГ, которые занимаются развитием ядерной медицины, очень тесно сотрудничаем с МАГАТЭ.


В настоящее время завершается проект технического сотрудничества с МАГАТЭ по внедрению позитронно-эмиссионной томографии, включая производство радиофармпрепаратов. В рамках этого проекта четыре специалиста РНПЦ ОМР им. Н.Н. Александрова прошли обучение в ПЭТ-центре BIONT в Братиславе (Словакия) и два сотрудника - в ПЭТ-центре в Варшаве (Польша).

Святослав Бринкевич:

Кроме того, в рамках сотрудничества с МАГАТЭ нам предоставляется международная экспертиза в области инженерных решений и технологий производства, поставляется радиохимическое и радиационно-защитное технологическое оборудование.


Хочу отметить, что многие эксперты МАГАТЭ, которые бывают в нашем ПЭТ-центре, отмечают очень высокий уровень организации производства радиофармпрепаратов. Это большое достижение для страны-новичка в этой области.

В целом международное взаимодействие налажено очень широко. Так, в рабочей группе "Сотрудничество в области производства, использования и продвижения изотопной продукции государств – участников СНГ" Комиссии государств - участников СНГ по использованию атомной энергии в мирных целях происходит активный обмен опытом и дискуссия на уровне экспертов по вопросам применения радиоактивных препаратов в медицине. Рассматриваются возможности проведения совместных клинических испытаний и коммерциализации перспективных радиофармацевтических препаратов.

Активно сотрудничаем с "Росатомом". В частности, российская госкорпорация оказывает содействие в обучении и повышении квалификации радиохимиков, работающих в Республиканском ПЭТ-центре. В июле 2014 года при содействии "Росатома" на базе ФМБЦ им А.И. Бурназяна было организовано обучение четырех специалистов по курсу "Химическая технология радиофармацевтических препаратов". В ближайшее время планируется направить еще трех сотрудников на обучение в международной летней школе по радиохимии на базе МГУ, которая проводится с участием "Росатома".

В настоящее время обсуждается возможность строительства на базе Института энергетики НАН Беларуси в Соснах при участии "Росатома" исследовательского реактора.

На данном реакторе мы могли бы частично покрыть потребность Беларуси в радионуклидах для терапии заболеваний, таких, например, как йод-131 (искусственный радиоактивный изотоп йода для лечения рака щитовидной железы и тиреотоксических состояний).

Строительство реактора потребует проработки технологических аспектов и лицензирования в Госатомнадзоре. "Росатом" может взять на себя проектирование реакторной части и помещений радиохимического блока, поставить оборудование, поделиться технологиями выделения и очистки радионуклидов, оказать помощь в обучении радиохимического персонала исследовательского реактора.

Повторюсь, пока вопрос строительства исследовательского реактора обсуждается только на экспертном уровне, решение еще не принято.

Корр. БЕЛТА:

Какие еще направления сотрудничества с российской стороной?

Павел Демешко:

Мы работаем не только с Москвой, Санкт-Петербургом, но и с российским регионами. Например, с Красноярским ПЭТ-центром, откуда к нам уже приезжают специалисты для обмена опытом.


Активно развиваем сотрудничество с "Росатомом". В прошлом году РНПЦ онкологии и медицинской радиологии посетила представительная делегация "Росатома". По итогам визита мы пригласили их к участию в наших конкурсных закупках по поставке радиофармпрепаратов. Также российская госкорпорация организовала на базе РНПЦ конференцию по вопросам ядерной медицины.

Святослав Бринкевич:

Хотел бы отметить, что мы не только получаем помощь со стороны "Росатома" в обучении специалистов, но и ведущие российские специалисты в области радиофармацевтики приезжают в наш ПЭТ-центр, чтобы ознакомиться с инженерными, планировочными решениями, обсудить вопросы технологии производства лекарственных препаратов. По технологиям фармпроизводства наш центр действительно находится на очень высоком уровне. Ведь мы изначально ориентировались на лучший зарубежный опыт.

Корр. БЕЛТА:

Какие совместные проекты прорабатываются на уровне СНГ?

Святослав Бринкевич:

Например, на последнем заседании рабочей группы "Сотрудничество в области производства, использования и продвижения изотопной продукции государств – участников СНГ" Комиссии государств - участников СНГ по использованию атомной энергии в мирных целях рассматривался вопрос о генераторной технологии получения иттрия-90 и создании медицинских изделий на его основе. "Росатомом" был разработан генератор иттрия, он сейчас проходит лицензирование в России, и нам были представлены определенные сведения о возможностях этого генератора для получения иттрия-90 и радиофармпрепаратов на его основе.


В структуре "Росатома" находится большое количество исследовательских реакторов и радиохимических лабораторий, в которых можно получать радиоизотопы, изделия медицинского назначения для ядерной медицины. Поэтому нам очень важно получать своевременную информацию о доступных радиофармпрепартах и возможностях их применения.